В статье исследуется влияние внедрения цифрового рубля на развитие российского бизнеса в сопоставлении с мировыми практиками цифровых валют центральных банков. На основе данных Банка России, Национального рейтингового агентства и международных организаций (МВФ, БМР) анализируются ключевые эффекты: снижение транзакционных издержек до 0,3% против 1,5–2,5% при традиционном эквайринге, поэтапное обязательное внедрение для торгово-сервисных предприятий с 2026 года, а также возможности автоматизации расчетов через смарт-контракты. Рассматриваются риски для банковского сектора (потери комиссионных доходов до 50 млрд руб. ежегодно) и перспективы компенсации за счет новых продуктов. Особое внимание уделено трансграничному потенциалу цифрового рубля: интеграции с цифровым юанем e-CNY, платформой mBridge, расчетам в рамках БРИКС. На примере китайского e-CNY, нигерийской eNaira, индийской e-rupee и бразильского Drex показаны успехи и неудачи разных моделей CBDC. Делается вывод, что цифровой рубль при грамотной регуляторной политике способен обеспечить ежегодный экономический эффект до 260–300 млрд руб., повысить прозрачность бюджетных расходов и укрепить финансовый суверенитет страны.
The article examines the impact of the digital ruble implementation on Russian business development in comparison with global practices of central bank digital currencies (CBDCs). Based on data from the Bank of Russia, the National Rating Agency, and international organizations (IMF, BIS), the study analyzes key effects: reduction of transaction costs to 0.3% compared to 1.5–2.5% for traditional acquiring, phased mandatory adoption for merchants starting in 2026, and automation of settlements through smart contracts. Risks for the banking sector (loss of fee income up to RUB 50 billion annually) and compensation opportunities via new products are discussed. Special attention is paid to the cross-border potential of the digital ruble — integration with China's e-CNY, the mBridge platform, and settlements within BRICS. Using the examples of China’s e-CNY, Nigeria’s eNaira, India’s e-rupee, and Brazil’s Drex, the study highlights successes and failures of various CBDC models. It is concluded that with sound regulatory policies, the digital ruble can generate an annual economic effect of RUB 260–300 billion, improve transparency of budget expenditures, and strengthen national financial sovereignty.